Геннадий Трухачёв из красногвардейской Ливенки: «В ночь на Ивана Купалу»

Этот июльский день был безветренным, нежарким. Сумерки ложились поздно. Я задержался у сына в селе Калиново, и, помыв машину, дожидался, пока обсохнет. Торопиться было некуда и, немного погодя, не спеша покатил в Ливенку. Путь предстоял через сёла Палатовка Вторая и Арнаутово. Навстречу надвигалась темень колдовской ночи. Когда доехал до спуска в Палатовку Вторую, мой внутренний голос шепнул:

«Не спеши в свою нору, остановись, опусти стекло двери, посмотри и послушай, ведь, раз в году такое припадает: очутиться в ночи дня Ивана Купалы».

Сверху село вытянуто змейкой одной улицей вдоль дороги с установленными дорожными осветительными фонарями, а за огородами домов извивается небольшая речушка с растущей вербой. Деревня в молчании, и лишь ночные птахи и цикады нарушают тишину. Время на мобильнике: 7 июля, 3 часа. Медленно спустившись и проехав мост, двигаюсь вдоль улицы, всматриваясь в дома. Подозрительная тишина. Момент был чрезвычайно таинственный. В общем, казалось, будто сама ночь шепчет что-то важное, а я должен лишь прислушаться. Непроизвольно обратил внимание, что нога моя в стороне от педали газа, а машина, как то крадучись, огибает повороты и, въезжая в село Арнаутово, сворачивает к пруду. Затаив дыхание, дав волю провидению, любопытствую: «А что же будет дальше без моего участия?»

Вот моя техника плавно подкатила к небольшому мостику через речушку перед прудом и спокойно миновала его. Успел заметить и пересчитать опорные стойки под перилами с привязанными к ним веточками берёзок, их было по семь штук с каждой стороны. Раньше проскакивал это место, не придавая значения. Но цифра семь подспудно начала меня тревожить, как дама пик вместо туза треф у Германа после полуночи. Моя машина, не спрашивая меня, уверенно проехав по дамбе метров 10, беззвучно остановилась. На противоположной стороне водоёма виднелись несмелые всполохи небольших костров. Вода в пруду зеркально отблёскивала голубовато-зелёным отливом, а над поверхностной гладью недвижно, с неясными контурами парила лёгкая белесая дымка. Я увидел семь белоснежных птиц, полагая, что это лебеди-из здешних мест, которые в обычные дни всемером плавают: «Опять цифра семь», – прозвенело у меня.

Уже брезжил рассвет в состоянии между тьмой и светом. Воздух наполнился запахом росы и чего-то неведомого. Пробил колдовской час, когда трава наливается серебряной росой и граница между мирами истончается до прозрачности, и можно услышать шёпот тех, кто давно ушёл. Всё вокруг будто замерло: ни звука, ни движения, и только мерцание звёзд да тихое дыхание ночи. Вокруг царила особая тишина: не мёртвая, а живая, дышащая. Я не заметил, как переступил невидимую грань, будто шагнул из обычного мира в сказку, где время течёт по-другому, а воздух наполнен шёпотом древних тайн. И только теперь разглядел, что недалеко от края дамбы стоят полукругом семь прекрасных девушек по пояс в воде в белых накидках и перед каждой на поверхности воды покоится снятый с головы сплетённый из цветов веночек, в которых зажжена свечка. Девицы ждут особенного с говорящим смыслом движения венка. По существующему древнему поверью юноши, притаившись, тоже наблюдают за началом движения, чтобы, кинувшись к венкам, завладеть им и получить крепкий поцелуй от её хозяйки. Это был обряд на замужество. Этот романтический ритуал с мистикой привлекает молодёжь. Тишина уже начала тихо звенеть. Обряд гадания вступил в завершающую фазу. Нарастающий взгляд луны наклонился из любопытства, и солнце не спешило положить первый луч. Но вот неожиданно качнулись камыши, и волна с синевой устремилась к венкам, и девушки отпрянули, а один венок стремительно вспарил и, достигнув берега, завис над дорогой перед моей машиной. Я, было, рванулся, чтобы поймать этот венок, но он не дался мне в руки. Тут внутренний голос говорит: «Куда ты дёргаешься, старый пень, ведь, рассыплешься».

Венок преобразился в красивую птицу и, приподнявшись до пояса над дорогой, сверкая искрами, как бенгальский огонь, зазывно дразня, как будто зная, что я единственный, кто поймёт его танец, начал удаляться по дороге в направлении полярной звезды. У меня вдруг появился азарт поймать её, таинственную и загадочную белую лебедь, которая летела вперёд. Моя машина не отставала и мчалась, как стрела, выпущенная из лука. Боковым зрением вижу, как крылья птицы окрашивались c переливом в розовый цвет, как будто солнце не просто касалось их, а целовало. От взмахов её крыльев на меня шли озоновые лёгкие струи воздуха. Радуги только не хватает, мелькнуло у меня в голове. Решил вытянуть руку через опущенное стекло, чтобы поймать красавицу, но встречный поток прижал руку к двёрке, и сразу непонятно откуда включилась громкая песня Юлии Михальченко (моя любимая) «Белая лебедь», хотя диск с этой мелодией в автомобиле отсутствовал. Лебедь белая вдруг взмыла вверх. Я запнулся на припеве, когда мой внутренний голос закричал: «Смотри за дорогой, придурок!».

Но было поздно. Неожиданно перед поворотом на дороге выпучился ярко-синий холмик, и машина, как перед трамплином, присев, взлетела вверх. Раздался звук порванной струны. Время мгновенно сжалось за доли секунды. Открываю глаза, и ещё не соображая ничего о случившемся, осознаю, что нахожусь в машине, которая бережно поддерживалась ветвями тех берёз, которые стоят на повороте дороги. Утреннее солнце светило тепло и ласково. Окончательно придя в себя, вдруг увидел золотую лестницу без перил, уходящую в небо, придвинутой к двери моего автомобиля. Сказывают, что в золотой лестнице не нужны перила тому, кто идёт к любви. На ступеньках стояла неописуемой красоты девушка. Протянув руку, она прошептала: «Не бойся, я с тобой. Я допела припев».

Видение исчезло, но кисть моей руки ощущала примагнитившееся тёплое пожатие. Мы простояли на седьмой ступеньке недолго, а дольше не позволяли обстоятельства. Она шагнула вверх, где свет был ярче, а я остался смотреть, как её эфирный силуэт растворяется в золотом тумане.

Проснулся утром чуть позже обычного. Позвонил сын с работы и поинтересовался о здоровье и самочувствии. Я в недоумении: странное ощущение переполняемой радости в сердце, словно выиграл счастливый билет. Открыл гараж, машина на месте, но вот только между номерным знаком и передним бампером аккуратно вставлена зелёная молодая веточка берёзки. Значит, вспомнившееся не было сном на рассвете дня Ивана Купалы. И было чудо, и вот она явь. Вот и разгадка цифры «7».

В конце этой истории я понял: «Не всякий видит, не всякий слышит, не всякий верит. А кто увидел – хранит в сердце. Кто услышал – шепчет ветру. Кто поверил – знает: в ночь на Ивана Купалу всякие чудеса случаются».