Размер шрифта:
Изображения:
Цвет:
08:00, 04 мая 2020

Митрофан Толстых: «Кровавый бой завязался, такого я ещё не видел»

Митрофан Толстых: «Кровавый бой завязался, такого я ещё не видел»Фото: Жанна Тимашова
  • Статья

Танкист из села Нижняя Покровка Красногвардейского района вспомнил о страшных событиях 1941–1945 годов.

Участник Великой Отечественной войны Митрофан Игнатьевич Толстых из Нижней Покровки отметит в этом году 95-летие. Он прошёл через адское фронтовое пекло: рыл окопы, трижды выбирался из подбитого танка, попадал к немцам, больше восьми месяцев пробыл в госпитале с тяжелейшими ранениями… Врачи говорили, что он безнадёжен. В родном селе его считали погибшим. Но русский солдат выжил. Выжил, несмотря ни на что. На костылях вернулся домой – единственный из призывавшихся на фронт ровесников-односельчан.

Отголоски страшных боёв напоминают о себе Митрофану Игнатьевичу до сих пор – застрявшими в теле осколками и бередящими душу воспоминаниями. Время не лечит, нет. Оно чуть сглаживает остроту восприятия, набрасывает лёгкую дымку на пережитые события, но не позволяет ничего забыть. Да и не нужно это. Нельзя забывать…

По возрасту не подошёл

Митрофан Толстых родился 10 декабря 1925 года в селе Нижняя Покровка. Отец, Игнат Николаевич, умер рано – в 1931 году, и на руках матери, Прасковьи Ивановны, остались маленькие дети. Старшего брата Алексея война застала, когда он год отслужил в армии. Сразу – на фронт, где и пропал без вести.

Митрофан же после окончания семилетней школы в 1940 году хотел было поступить на фабрично-заводское обучение в Будённый (ныне – город Бирюч), но не приняли: по возрасту не подошёл. И крепкий сельский парень стал трудиться в колхозе, косил траву, пшеницу, ячмень, овёс, а мать вязала снопы. С началом войны всех мужчин забрали на фронт, и вся тяжесть деревенского труда легла на плечи женщин, детей, стариков.

Зимой 1942 года Толстых освоил 110-часовую программу подготовки к обороне Родины. С окончанием посевной его вместе с другими ребятами вызвали рыть противотанковые рвы. Работали наравне с солдатами на территории села Кубраки Вейделевского района.

На фронт

После освобождения нашего района от фашистских оккупантов 17-летнего парня призвали на фронт.

«Собрали нас, 30 человек, прошли медкомиссию, дали нам командира – и пошли: Касторное, Щигры, Курск… – вспоминает ветеран. – Бойцов 1924 года рождения обмундировали и отправили на линию фронта. А у нас началась подготовка. Правда, мы уже всё знали: винтовки, гранаты… Ходили в наряды».

В начале марта молодой боец подошёл к старшему по званию с вопросом: «Что вы нас тут до сих пор держите?» «А тебе что, воевать охота?» – ответил сержант.

15 марта 1943 года Толстых был в патруле, когда ночью его вместе с другими солдатами отправили в Пензу. В маршевой роте проучились до мая. Приехала комиссия, медики стали проверять первый взвод. Нижнепокровские ребята: Егор Поданёв, Митрофан Толстых, Иван Курепин, Пётр Образцов – комиссию прошли, и их отправили в Свердловское танковое училище. Полгода напряжённой учёбы, марш «Прощание славянки» – и в ноябре 1943-го молодой механик-водитель отправляется в Нижний Тагил. Здесь бойцы получили танки, были сформированы экипажи из четырёх человек: командира, стрелка, башенного и механика-водителя. Дали зимнее обмундирование: валенки, тёплые брюки, бельё – и отправили на линию фронта.

Митрофан Толстых: «Кровавый бой завязался, такого я ещё не видел» - Изображение Фото: Жанна Тимашова

«Ехали через Алексеевку. Егор Поданёв дал матери телеграмму: встречай. Но получилось так, что прошёл раньше. Прибыла Евдокия Арсентьевна, но сына уже не увидела. Встретила нас, расплакалась», – рассказывает участник войны.

На полях сражений

Зима 1943–1944 годов Митрофана Толстых застала на Украине. Первое боевое крещение танкист прошёл близ местечка Белая Церковь.

Ранним утром в воздух взмыла красная ракета – в бой! Экипаж успел дать три выстрела, и танк подбили. Но он не загорелся: умело вёл машину механик-водитель, так, чтобы в борт не попали. Ещё два выстрела – повреждена башня. Хорошо, что обошлось без ранений.

Вскоре Митрофан Игнатьевич получил второй танк. Окружили наши войска немцев, громадные машины идут клином с двух сторон.

«Кровавый бой завязался, такого я ещё не видел, – вспоминает участник сражения. – Трупы повсюду. Мой танк был подбит. Немцы сдались».

Отремонтировав технику, войска начали продвигаться дальше. В июне 1944 года подошли к румынской границе, переправились через реку Прут. Проехали километров десять – засада. Да такая, что вся русская техника там и осталась. Танк Толстых тоже был подбит, загорелся.

«Вылез я из горящей машины, отполз в какую‑то воронку, и снова ударил снаряд. А я лежал лицом вниз, меня и присыпало землёй, – продолжает рассказ ветеран. – Откопали, стали отходить перебежками. Тут и пехота наша подоспела. Хорошо проутюжили оборону немцев!»

В том бою погиб весь экипаж Митрофана Игнатьевича, а из первого взвода в живых, кроме него, остались лишь односельчане Егор Поданёв, Пётр Образцов и Иван Курепин.

20 июля танкисты получили новенькие «тридцатьчетвёрки», с утолщённой бронёй, 85-миллиметровыми пушками. Было это уже на территории Польши, под Люблином. Вспоминает участник Великой Отечественной, как реку форсировали: «Воды – по люк, даже затекала». 11 экипажей заняли все дороги, идущие к городу от Варшавы, не давали фашистам подступиться. А утром приказ: проверить окраину города.

«Множество немецких машин. Ударили по ним, два танка подбили, пушки уничтожили. Но и сами под удар попали. Вторым выстрелом пробило лобовую. Я дал полный газ, чтобы проскочить. Потом рвануло, и потерял сознание», – так описывает свой последний бой Толстых.

«Не жилец»

Когда раненый Митрофан Игнатьевич пришёл в себя, люк танка был уже открыт. Вытянул его из машины немецкий офицер – и на допрос.

«Ну, думаю, всё, расстрел… – продолжает солдат. – Командир танка что‑то немцам сказал, раздался выстрел, сзади рвануло так, что нас взрывной волной положило. Потом немецкие санитары увели нас. Доктор вынул портсигар, который был у меня в нагрудном кармане, глянул, а он пробит. Оказалось, пуля до ребра… Вытащили её, заклеили рану и под прицелом автоматов повели нас, раненых, к какому‑то дому».

На следующее утро в город вошли советские войска, и ветерана вывезли на окраину, где развернулся военно-полевой госпиталь. Прооперировали, вынули осколки из рук-ног. Но слишком много крови потерял Толстых. «Не жилец он», – сказал доктор. А медсестра, ставшая для солдата донором, заверила: «Ты жить будешь».

Чуть позднее Митрофана Игнатьевича перевезли в госпиталь в Ленинакане. Он был в очень тяжёлом состоянии: раны гноятся, осколки полностью не вышли, ходить не мог. Писать тоже не мог, так что дома его уже считали погибшим. На пятый месяц начала работать рука, и солдат послал весточку о себе. Ответил односельчанин Егор Поданёв: «В Варшаве получил лёгкое ранение, вернулся в свою часть». Завязалась переписка. Последнюю весточку от друга Толстых получил 30 декабря 1944 года: тот поздравлял с Новым годом, рассказывал о судьбе товарищей, сообщал, что в живых уже почти никого не осталось. А буквально через месяц сам геройски погиб. Егору Фёдоровичу Поданёву присвоили звание Героя Советского Союза.

Из призывавшихся на службу ровесников-односельчан в живых остался только Митрофан Толстых. Больше восьми месяцев провёл он в госпитале, раны долго не заживали. Когда потихоньку начал ходить на костылях, ему посоветовали попросить о переводе в госпиталь, развёрнутый в Алексеевке.

Победа!

3 мая 1945 года Митрофана Игнатьевича выписали, и в сопровождении медсестры Груши он отправился в Алексеевку. Здесь и застала его весть о Победе.

«Утром проснулся – залп. Думаю: что такое? Неужели опять? А люди на улице кричат, что война закончилась», – так описывает ветеран свой День Победы.

Из госпиталя позвонил домой, в Нижнюю Покровку. Приехала сестра, забрала. А там уже всей деревней встречают.

Надо жить дальше

Буквально через две недели после возвращения домой к Толстых приехал зампредседателя колхоза. «Собирайся, – говорит. – Сад охранять будешь вместе с Мишей Сапруновым». «Да как же? Я же на костылях!» – отвечает Митрофан Игнатьевич. «А он без ноги», – возразил зампредседателя. Так и охраняли.

Потом нижнепокровский парень поступил в буденовский техникум, но, проучившись два месяца, заболел, попал в больницу. Хотели ногу ампутировать – не дал. Вылечили. Но на учёбу больше не вернулся: здоровье не позволяло.

В 1946 году Толстых трудоустроился учётчиком в тракторную бригаду, где работал 12 лет. Позднее был в ревкомиссии, в техникуме получил специальность бухгалтера, и вплоть до ухода на заслуженный отдых в 1985 году трудился секретарём пенсионного дела.

Митрофан Толстых: «Кровавый бой завязался, такого я ещё не видел» - Изображение Фото: Жанна Тимашова

Сегодня Митрофан Игнатьевич Толстых встречает свою 75-ю победную весну. Он бодр духом, досконально, в мельчайших подробностях рассказывает о том, что довелось пережить. И не устаёт благодарить медиков: «Три раза меня врач-хирург райбольницы Сергей Николаевич Шатов спасал. Последний раз буквально месяц назад опять осколок из ноги вытащил. Спасибо огромное! И спасибо труженикам тыла, народу, правительству, что мы празднуем 75-ю годовщину Великой Победы в мире», – говорит на прощание ветеран.

Ваш браузер устарел!

Обновите ваш браузер для правильного отображения этого сайта. Обновить мой браузер

×